Когда освободили Севастополь в 1944 году, у нас появилась школа, 14-я, точнее то, что от нее осталось – один вестибюль без крыши. Он был разделен на два класса, один пятый класс, и один шестой класс. В это время приходят к нам англичане и американцы, это было уже, где-то начало 1945 года.

Здесь в Севастополе, в 1941 году, в 4 часа утра налетели самолеты бомбить нас. Со всех сторон уже били пушки, и первый сбитый самолет упал прямо на тополя в районе железнодорожного вокзала. Все это мы видели, все это нас содрогнуло, это был ужасный страх.

Запомнилась мне история с немецким танком. Шел наш полк маршем, впереди мои ребята идут, а я в конце колонны, замыкающим. Еду на своем коне-орденоносце, и уже почти сплю. Вдруг, моя лошадь шарахнулась в сторону, и заржала. Я очнулся, от сна, назад глянул, танк идет, позади нас – немецкий.

Честно говоря, не все немцы были варварами. Вот я «языка» взял, а он руки поднимает и кричит «Гитлер капут», а я ему, ― так тебя задержали, а теперь ты кричишь, что Гитлер «такой сякой». Он говорит, ― да меня вот забрали, что делать, сказали воевать, я вот и воюю, а у меня, ― говорит, ― там жена, детишки есть… Понимаешь, среди них были тоже хорошие, а были и варвары, а страшнее всего, это были предатели, страшнее, чем немцы.

Как-то раз прижали мы немцев у озера Балатон, это в Австрии, они уходили на машине «Opel Admiral», хорошая такая машина была. Они значит, в одну сторону сунулись, а там им дорогу перекрыли, а отсюда мы перекрыли, им деваться некуда, они выскочили из машины, и водитель-немец берет канистру и начинает обливать машину, решили ее поджечь.

У мамы было шесть детей, я была старшей. Эвакуироваться не смогли, последние корабли отходили из Артиллерийской бухты, и сразу тонули, поэтому мы остались здесь. Папа, братья его, и дедушка, все пошли в Инкерманские штольни. Кушать было нечего, то, что папе давали в штольнях, он это в котелочке ночью приносил нам, супчик перловый, какой был, вот мы на всех делили его по ложечке.

Перед самой войной Эскадра была на учениях, а в городе было объявлено особое положение, и всем жителям предлагали заклеивать накрест стекла бумагой, и следить, чтобы не было света по ночам, поскольку учения, а Севастополь город военный. А когда вернулась эскадра, кругом зажглись фонари, у нас всегда фонари были на всех домах, чего сейчас нет.

Когда началась осада Севастополя, мы, прежде всего, стали на оборону города, там, где нужно мы помогали взрослым дежурить, светомаскировку проверять. Готовили заранее бочки с песком и водой и щипцы, мальчишки ими сбрасывали «зажигалки» с крыши, а мы их внизу тушили. Прожектора ночью освещали летающие самолеты, и видно было, что они бросают на город мелкие бомбы «зажигалки».

Когда нашли эту находку, то, скорее всего так и воскликнули «Ого!». Две пули в период Крымской войны встретились. Французская и русская. Таким образом две жизни были спасены. Если подумать, то, вот эта находка, самый настоящий эскиз памятника тому времени. И поставить его надо на Историческом бульваре в городе Севастополе, рядом

27 января 2012 исполнится 67 лет со дня снятия блокады Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Среди нас есть живые свидетели ужасов блокады. К этой дате Общественная организация «Жители блокадного Ленинграда» и севастопольские